Грузия, 25 марта, ГРУЗИНФОРМ. По заявлению Алеко Элисашвили, он не хочет быть включённым в список подлежащих освобождению заключённых и призывает всех не рассматривать его в списке политических заключённых.

«Прежде всего, приветствую всех! Этот текст я снова начинаю с большой любовью к Патриарху и с соболезнования. Да упокоит Бог его великую душу. Верю, что там, наверху, он будет молиться за успокоение и развитие Грузии.

Что касается главного: уже четвёртый месяц я нахожусь в самой строгой тюрьме по обвинению в терроризме, мне грозит 15-летний срок, но и обвинение, и наказание вызывают у меня улыбку — впрочем, это отдельная тема. Судя по происходящему, тяжёлый отчёт и особенно рекомендации „Московского механизма“ ОБСЕ серьёзно прижали этих людей, этих вредителей. Я хорошо знаю людей из „Грузинской мечты“ и чувствую, что им придётся освободить политических заключённых и «узников совести».

Они постоянно требуют: „Покажите списки“, — что означает, что у них уже есть свой список, но они собираются торговаться по каждому заключённому. Упоминают и мою фамилию, говоря: как этот „террорист“ может быть политзаключённым. Использование моего имени нужно им, чтобы затянуть и навредить процессу освобождения других. Я хочу разрушить этот план и заявляю открыто: я, Алеко Элисашвили, отказываюсь от включения моего имени и фамилии в список заключённых, подлежащих освобождению. Призываю всех — как в Грузии, так и за её пределами — не рассматривать меня ни в одном списке политических заключённых.

Я хочу способствовать процессу освобождения людей, незаконно лишённых свободы. Это моя принципиальная позиция! Бог свидетель, я не крал хлеб у армии, у меня не находили золотых слитков дома и я не участвовал в разбоях. Я нахожусь в тюрьме за любовь к Грузии и борьбу с несправедливостью. Это честь, а не наказание.

В своей камере я с большим удовлетворением увижу кадры освобождения политических и совестных заключённых и буду ждать тот момент, который обязательно принесёт справедливость и для меня. До встречи. С уважением, Алеко. Тюрьма высокого риска №6, камера №25», — говорится в письме Элисашвили.